Знаменитый клоун – о том, какие шутки популярны в нашем цирке.

Дэвид Ларибле: Есть шутки, которые вызывали безудержный смех 50 лет назад, но сегодня уже не будут работать. Например, сценка с граммофоном насмешит бабушек и дедушек, а молодёжь – нет. Потому что она связана с определённым временем, периодом жизни, о котором со­временные подростки не знают.

Точно так же специфический юмор, связанный с какими-то местечковыми, культурными, национальными и профессио­нальными особенностями, понятен не всем. Например, в Италии будут смеяться до слёз над сценкой с неправильным приготовлением пасты. А в других странах люди не поймут, в чём соль. Есть известный номер Юрия Никулина, где они с напарником пьют водку, их замечает директор и, чтобы не вызвать его гнев, они делают вид, что это вода, – моют руки. Всё это уморительно для россиян, но жители некоторых стран сочтут эту сцену странной.

Однако существует и универсальный юмор, который понятен в любой стране и в любое время. Великий Чарли Чаплин смешон сегодня, как и 60–70 лет назад. Его фильмы вызывают улыбку и в Китае, и в США, и в России, и в Африке. Чтобы их понять, не нужно знать политическую, социальную или экономическую подоплёку.

Когда время шутить над собой?

Ксения Якубовская, «АиФ»: В современном мире появилось много «скользких» тем, которые трогать довольно опасно. Клоуны тоже страдают от политики?

– Мне повезло, в своих выступлениях я не говорю. Мой юмор – очень простой, минималистичный, о каких-то общечеловеческих забавных вещах и привычках. Но мои коллеги – юмористы, комедианты, стендаперы – признаются, что им приходится нелегко. Они вынуждены взвешивать каждое слово, чтобы люди вдруг не истолковали речь неправильно, не усмотрели в ней оскорбление своих чувств и прав.

Конечно, важно уважать других людей. Но нередки и злоупотребления. Например, если в США афроамериканец шутит по поводу белых, все смеются. Но не дай бог подобную шутку в сторону темнокожих отпустить человеку европеоидной расы! Его обвинят в расизме. Те же противоречия между гомо- и гетеросексуалами. Первым почему-то можно смеяться над вторыми, а наоборот – ни в коем случае, уже пахнет гомофобией. Это несправедливо. Ведь, если у нас равные права, это означает, что вы можете шутить надо мной, а я – над вами.

7 января цирковой проект «К.У.К.Л.А.» посетил звезда мировой клоунады Дэвид Ларибле. pic.twitter.com/z8KKOpD5

— Братья Запашные (@Zapashny) 7 января 2013 г.

Есть и другой момент. Некоторые люди так и ищут повода, чтобы обидеться. Создаётся впечатление, что они специально смотрят, слушают и выискивают в монологе юмориста что-нибудь пограничное, чтобы обвинить, заклеймить и подать в суд.

– Лично для вас существуют шутки-табу?

– Я никогда не высмеиваю физиологию. Одно дело – потешаться над поведением, людьми, которые пафосны, заносчивы, слишком серьёзно к себе относятся. А другое – высмеять человека с лишним весом, заболеванием или инвалида. Также мне не нравятся вульгарные и сальные шутки. У меня нет специфической аудитории. Приходят и бабушки, и пятилетние малыши, и молодёжь. Обожаю видеть три поколения в зрительном зале. А ещё я противник дешёвого смеха. Как-то был на выступлении коллеги. Он вызвал на манеж мужчину из зала и сдёрнул с него штаны. После шоу я попросил его больше никогда так не делать. Да, люди посмеялись, увидев человека в нелепой ситуации. Но его семья, жена и дети, увидели, как отца унизили перед тысячами зрителей. Такой юмор всегда оставляет горький привкус.

Где мало улыбок?

– Может ли юмор сделать жизнь лучше?

– Смех делает человека счастливее. Но я не претендую на глобальные мировые изменения. Клоуну надо выступить так, чтобы люди получили удовольствие, посмеялись, забыли о своих невзгодах и проблемах, им стало легче. Хороший клоун помогает людям относиться с юмором и к себе самим. Это важно. Ведь каждый раз, когда в мире появлялся кто-то, кто воспринимал себя чересчур серьёзно, происходили ужасные вещи. Сомневаюсь, что Гитлер, Сталин, Муссолини или Кастро могли от души посмеяться над собой.

– Вы выступаете по всему миру. Где самая весёлая публика?

– Вы не поверите, но это Германия. Обычно немцев воспринимают как холодных, закрытых, не особо смешливых людей. Но они – лучшая аудитория. Спросите любого клоуна, он вам подтвердит. Смеются искренне, от всей души. Наверное, благодаря своему менталитету. Раз потратил деньги на билет, то обязан повеселиться на 100 %.

Клоун Дэвид Ларибле: «У вашего народа есть редкое умение посмеяться над собой»

Есть страны, где люди почти стыдятся показывать свои эмоции. Например, Китай. Когда 25 лет назад я там выступал впервые, был немного обескуражен: во время номера люди просто молчали. Я был расстроен, но, когда присмотрелся к залу, оказалось, что зрители беззвучно смеялись, прикрывая улыбку руками и всячески подавляя звуки. Сейчас они более открыто выражают свои эмоции, что очень приятно.

Бывает, что в двух городах одной страны разные зрители. Так, в Москве публика более дружелюбная, открытая, сразу же включается, открывается. Там сразу тебя любят. А в Санкт-Петербурге публика бросает вызов: покажи, что ты умеешь, удиви меня, поработай, чтобы насмешить. Зато под конец представления любят безоговорочно, страстно.

Досье:

Дэвид Ларибле – цирковой артист в седьмом поколении. Уже в восемь лет решил, что станет клоуном, после чего начал заниматься акробатикой, жонглированием, верховой ездой. А также музыкой, литературой и балетом. Знает шесть языков. Его кумиры – Чарли Чаплин, а также Юрий Никулин, Олег Попов, Карандаш и многие другие советские клоуны. Сегодня ему 61 год, он считается одним из самых титулованных клоунов в мире. Часто гастролирует в России. В его копилке огромное количество наград самых престижных цирковых премий – «Золотой клоун», «Золотой лев», «Платиновое кольцо». Он стал первым некитайским артистом, который получил высшую награду китайского циркового международного фестиваля. Уверяет, что он первым придумал выбирать из зрителей одного человека, выводить на манеж и включать его в своё выступление. За все годы работы таким образом вывел на манеж около 40 тысяч человек – практически небольшой город.

Источник